Комната Художника была обычной комнатой с окном, кроватью и шкафом. Лучи солнца падали на покрывало. Художник натягивал свою худи, явно куда-то собираясь. Джинн лениво плавал под потолком со сцепленными в замок пальцами на большом животе. Они о чём-то беседовали.
- Главное, не упустить самого важного в жизни! - бодро сказал Художник и посмотрел в зеркало. Он поправлял капюшон.
- Ты не сможешь упустить самого важного в жизни, даже если этого специально захочешь, о Несравненный! - гулко сказал Джинн куда-то в стену, внимательно разглядывая её трещины.
- Это почему? - Художник озабоченно взглянул на Джинна, тот водил по одной из трещин изумрудным пальцем.
- О, Величайший, факт того, что ты есть - это и есть самое важное! - ифрит сделал жест свободной рукой в направлении Художника с поднятым указательным пальцем вверх, но сам он всецело был занят трещиной, всё его внимание было на стене.
Вдруг громадная, зависшая под потолком фигура Джинна начала терять плотность, превращаясь в полупрозрачную дымку. Палец Джинна при этом был направлен в трещину на стене.
Художник замер и смотрел как постепенно громадная фигура Джинна уменьшалась, струйкой через палец уходя в стену с тоненьким шипением, пока окончательно не исчезла в маленькой трещине.
- Опять отправился в другое измерение, - подумал Художник, продолжая смотреть в зеркало.
Капюшон был на месте, на голове был порядок. Всё было на месте за исключением Джинна, которого не было.
Художник надел кросовки, ещё раз удовлетворённо взглянул в зеркало. Вдохнул и медленно выдохнул.
- Главное, что я есть! - сказал он, взял ключи и вышел из дома.